После командировки в чернобыльскую зону Владимир Писецкий из аг. Тулово стал больше дорожить семьей и домом, ценить каждый прожитый день

Актуально Эхо события

Перед тем, как перенестись на 32 года назад, Владимир Писецкий протягивает черно-белую фотографию. На ней — улыбающиеся молодые люди, все как на подбор статные, красивые. Среди них и он.
IMG_9855
Предваряя мой вопрос, житель аг. Тулово признается, что ему непросто вспоминать те события. Да и этот снимок как горькое напоминание: многих из тех, кто тогда оказался с ним в Чернобыле, уже нет в живых.

В первые дни после объявления о трагедии поступил приказ МВД об откомандировании сотрудников УВД Витебского облисполкома в Гомельскую область для ликвидации последствий. Сводные отряды формировались только из добровольцев. Помня слова присяги, в их ряды вступил и Владимир Писецкий. Инспектор инспекторского отдела (штаба) УВД, капитан милиции обратился с рапортом к руководству с просьбой командировать его в чернобыльскую зону для выполнения задач по ликвидации последствий катастрофы. Туда он попал в сентябре 1986 года. Его включили в сводный отряд № 4, в составе которого и уехал выполнять задание.

— Собрали в РОВД, выдали спецодежду, рассадили по автобусам и отправили, — лаконично, без лишних эмоций Писецкий начинает свой рассказ. — Нас привезли в деревню Савичи Брагинского района Гомельской области, поселили в школе,  на следующий день распределили по взводам, меня назначили командиром. Задача была простой — охрана населенных пунктов.

Несмотря на то, что опасность была не видна глазу, все вокруг буквально кричало: случилась беда. Оставленные наспех дома, в гаражах — техника с полными баками горючего и тишина на много километров вокруг.

— Сады буквально ломились от яблок и груш, неубранные участки дожидались своих хозяев, которым не суждено было больше сюда вернуться, — замолкает на некоторое время Владимир Владимирович. — Раздутые от радиации куры и гуси до сих пор стоят перед глазами, брошенные собаки, коты, свиньи и даже коровы старались держаться ближе к людям, как будто понимали, что случилось что-то непоправимое.

Некоторые жители населенных пунктов пытались всеми возможными способами попасть домой, чтобы забрать хоть что-то из вещей. А как объяснить старику, закопавшему в огороде бидон со спиртом, что выкопать теперь его нельзя?..Еще одно воспоминание, которое крепко засело в памяти Владимира Владимировича, это треск индивидуальных дозиметров: «Старались передвигаться только по асфальтированной дороге, чуть свернешь на обочину в траву, начинает щелкать в кармане, значит, в этом месте радиация зашкаливает, выйдешь, пройдешь несколько шагов, опять трещит».

Осмысление всего происходящего пришло намного позже, это сейчас, по мелочам воспроизводя картину тех дней, сознание подкидывает все новые и новые подробности, которым раньше Владимир Писецкий не придавал значения.

— Об опасности напоминало постоянное першение в горле, от которого спасала фляга с водой: попил и на некоторое время избавился от неприятного ощущения. Психологически было очень тяжело, но тогда было не до рассуждений. Раз погоны одел — ни шагу назад. Да и сейчас не хочется вспоминать тот осенний месяц, проведенный в зоне отчуждения, — откровенничает Владимир Писецкий.

После командировки Владимир Владимирович продолжил работу в милиции. В общей сложности прослужил более 25 лет, ушел на пенсию по состоянию здоровья, та поездка дала о себе знать. Говорит, что с тех пор стал больше дорожить семьей, домом и ценить каждый прожитый день.

Елена Чаплева

Фото автора



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.