В Новкинском сельсовете Витебского района юбилейные медали получили 16 бывших узников концлагерей

75 лет освобождения Беларуси 75-летие Великой Победы Актуально Беларусь помнит Знай наших! История К сведению Общество

Война отобрала родителей, мирное детство, счастливые мечты у тысяч ребятишек. Многие из них стали жертвами фашистских концлагерей, где довелось испытать все  муки ада. Не обминула эта участь и Зинаиду Петровну Григоревич из аг. Новка. Как страшный сон вспоминает малолетняя узница страдания в концлагерях Освенцим и Лодзь. Горьким свидетельством ее загубленного детства является выколотый на руке пятизначный номер.

На снимке: Денис Жаворонков вручил Зинаиде.   Григоревич юбилейную медаль.
На снимке: Денис Жаворонков вручил Зинаиде.
Григоревич юбилейную медаль.

За шесть лет до войны в семье Станкевич из д. Шухвосты тогдашнего Николаевского сельсовета родилась первая дочурка Зиночка, через два года у нее появилась сестричка Ядя. Родители Петр Антонович и Мария Ивановна работали в колхозе, держали домашнее хозяйство: корову, лошадь, овец. Семья трудилась, растила дочек, строила планы на будущее, которые резко оборвала война.

Цепкая детская память четко сохранила отдельные эпизоды того страшного времени. Зинаида Петровна вспоминает, как отец пришел домой и сообщил, что уходит в партизаны (в д. Красный Двор был партизанский штаб), как мама машинально крепко прижала к себе девчонок.

… Немцы приехали в Шухвосты летом 1942-го на мотоциклах, собрали жителей в два дома и подожгли. Немногим тогда удалось убежать в лес, в их числе была и Мария с детьми. Немцы по громкоговорителю приказали всем явиться, угрожая расстрелом. Опасаясь за дочурок, Мария вернулась в деревню. Фашисты собрали всех беглецов и погнали в Витебск в концлагерь «5-й полк». Здесь пленных построили в шеренгу, полицай зачитывал фамилии, определяя, кого — направо, кого — налево. Людей погрузили в вагоны-телятники и повезли в неизвестность. Ехали очень долго, люди страдали от голода и жажды. Наконец высадились в Освенциме. Ребятишки сразу бросились пить грязную воду, стоявшую в колеях от грузовых машин, а немцы их избивали. На каменной площади пленных заставили раздеться и погнали в баню. Всех остригли, из душа пускали попеременно ледяную воду и кипяток. Отскочить в сторону было нельзя — охраняли «ауфзеерки» с огромными псами. В бараке была ужасная грязь, соломенные матрацы поднимались от вшей, блохи заедали людей, донимала чесотка. На следующий день стали накалывать на левую руку номера, Зине достался 62067.

Заключенные постоянно испытывали чувство голода, его не могли утолить 150 г хлеба из опилок на желудевой муке и баланда из гнилой капусты с гусеницами. Дети болели, у кого поднималась температура – отправляли в крематорий, у здоровых — брали кровь для переливания раненым солдатам вермахта. Непомерно много работали,  малолетки в швейной мастерской плели из слюды корзины, что-то мастерили из соломы. Того, кто не выполнял норму, лишали половины скудного обеда. А после работы, когда не оставалось никаких сил, фашисты для своей потехи заставляли узников прыгать «по-лягушачьи». Однажды в барак пришла немка с овчаркой, раскидав по полу конфеты,позволила их собрать, а когда ребятишки бросились к угощению, натравила на них собаку…

«Самое страшное было, когда детей отнимали у матерей, — вспоминает Зинаида Петровна. — Многие женщины просто сходили с ума — бились о пол, кидались на проволоку. Как-то вечером пришел и наш с Ядей черед. Мы вцепились в маму, плакали, кричали. «Помните имя свое и откуда родом, — рыдая, дала наказ мама». Оставшись без самого родного человека, нам казалось, что жизнь окончена». Сестер вместе с другими детьми привезли в детский концлагерь Лодзь. Условия проживания и питание здесь были немного лучше. Ребятишек даже выводили колонной на прогулку. Крайние, идя по липовой аллее, украдкой срывали по листочку, зажимали в кулачке и передавали по цепочке, но за такую провинность можно было поплатиться жизнью.

Освободили узников лагеря Лодзь зимой 1945 г. Сколько радости и слез было, когда дети услышали русскую речь! Дальше их путь лежал на Москву, откуда мальчишек и девчонок распределяли по детским домам. Зина с Ядей попали в Рязанскую область. Помня мамин наказ, под руководством директора детдома написали письмо в родные места. Спустя какое-то время за дочками приехал отец, это был уже 1946 год.

Слушая горькую исповедь женщины,
и. о. председателя Новкинского сельисполкома Денис Жаворонков вспоминал военную судьбу своей бабушки Валентины Николаевны, уроженки д. Красный Двор. Две истории будто писаны под копирку с той лишь разницей, что Валентина Кирищенко сначала провела два года в Майданеке, где ее мать сожгли в крематории, а затем была перевезена в Лодзь. Возможно, погодки Зина и Валя даже спали рядом на нарах, ели из одного котелка. Впрочем, судьбы всех малолетних узников схожи — их детство искалечено войной. За это никогда не будет прощения нацизму.

 — Дети и внуки солдат Великой Отечественной свято чтят память о военных событиях, как эстафету передавая ее подрастающему поколению, — сказал Денис Жаворонков, вручая бывшей малолетней узнице Григоревич юбилейную медаль. — Молодежь должна знать, какою ценой завоевано мирное небо и высоко нести знамя Победы.

Воспоминания бабушки в деталях записала внучка, педагог по профессии Екатерина Рябушко. Большое место в них отведено и послевоенной жизни близких людей, но это уже другая — мирная — история.  Екатерина вместе со своей мамой Ириной Борисовной часто навещают Зинаиду Петровну. Территорию вокруг ее дома на ул. Коммунистической они обустроили, как прекрасный сказочный уголок, чтобы радовалась душа у самого родного человека, на долю которого выпало много страданий.

Нина СТОЛЯРЕНКО

Фото автора

 



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.